В работе с детьми нами практически не использовались вербальные методы

В работе с детьми нами практически не использовались вербальные методы. В первые же дни работы по нашей инициативе был организован Центр психологической реабилитации детей и подростков.

Психическое состояние детей-заложников, с которыми работали психологи в реабилитационном центре при поликлинике3, улучшается, но еще далеко от устойчиво стабильного. За день через Центр проходили от 20 до 40 детей. Одновременно в нем обычно находилось 8-20 детей разного возраста (начиная с раннего детского и кончая подростковым).

Они потом никого и ничего не боятся и даже могут прыгнуть в бассейн с самой верхней ступеньки». Во время первого визита Дамир отказывался от общения другими детьми и с психологом. Она состояла из шести московских и четырех бесланских специалистов (в том числе — сотрудников Центра психологической реабилитации детей и подростков).

Между тем, как в изучении последствий психотравмы, так и в практической работе по их преодолению, детям и подросткам уделяется значительно меньше внимания, чем взрослым

Приводится характеристика их психологического состояния, описываются задачи, организация и основные этапы психокоррекционной работы. К сожалению, проблема оказания помощи жертвам чрезвычайных ситуаций приобретает в последние годы все большую актуальность.

Одна из наиболее уязвимых категорий населения -дети и подростки, у которых психическая травма, вызванная чрезвычайной ситуацией, может существенно нарушить весь последующий ход психического развития. В подобных случаях происходит взаимное заражение отрицательными переживаниями, создающее вторичную травматизацию. Почти ежедневно проходили чьи-либо похороны (либо тело раньше не было опознано, либо человек только теперь скончался от ран в больнице).

Многие дети отказывались прикасаться к любым предметам, которые были хоть как-то связаны с обучением, — к тетрадям, книгам и т.п., хотя ранее с удовольствием занимались в подготовительных группах

Так, никто из детей, лишившихся родителей, не был отдан в детдом, все они были взяты на воспитание родственниками. В результате острое состояние наблюдалось и у многих людей, непосредственно не пострадавших и не потерявших никого из ближайших родственников. Родители описывали такие проявления как отказ от еды, нарушения поведения, боязнь оставаться в одиночестве, боязнь громких звуков и т.п.

Некоторые родители отмечали у своих детей появление повышенной агрессивности (в частности, во взаимоотношениях братьев/сестер). По их наблюдениям, дети-заложники«…на первый взгляд, не демонстрируют особых симптомов и вообще выглядят радостными и довольными…, весело играют…. 2005, с.126). Мы же, напротив, увидели заторможенность, подавленность, депрессивность этих детей (хотя у некоторых из них, действительно, имелась определенная ажитация, повышенное возбуждение).

Даже год спустя после терактав разговорах между собой и с психологами матери постоянно возвращались к воспоминаниям о трагедии. Особенно яркое выражение оно получило в семьях, где один из родителей погиб. Родители боялись даже ненадолго отпустить куда-либо детей, и сами дети старались все время находиться около родителей. В результате, существенно искажался нормальный ход его психического развития. Это окрасило все, что связано со школой и учебой, вызывая у них страх и отторжение.

Многие дети были записаны в ту или иную бесланскую школу, но фактически ее не посещали

Более 30 первоклассников в течение всего 2004/2005 учебного г. не посещали никаких учебных учреждений. Отдельные дети учились на дому, что лишало их общения со сверстниками и возможности нормальной социальной адаптации. Ребенок был на нескольких занятиях в школе, но в дальнейшем категорически отказался туда ходить. В итоге от посещения школы отказался. Мама отмечает у ребенка повышенную нервозность, беспокойство, нарушение сна. В ответ на предложение про­должить обучение в школе Давид сказал маме: «Потерпите, я же не могу сразу все забыть…».

В игровой комнате работают психологи и социальный педагог

У Амины, шести с половиной лет, погибли отец и старший брат. Мать получила тяжелые ранения, долгое время находилась в критическом состоянии, лежала в больнице — сначала в Беслане, потом в Москве.

Отмечались выраженные страхи, панические реакции, нарушения сна, отказ от еды. Девочка неоднократно посещалась психологами на дому и получала разнообразные виды психологической помощи. Затем она ходила в реабилитационный центр при поликлинике. Весь год Амина упорно отказывалась посещать школу и заниматься дома чем-либо, связанным с учебой.

Пришлось вывести девочек в коридор и отправиться на поиски мамы, которая, к счастью, уже шла им навстречу. На первом этапе реабилитационная работа в целом может быть охарактеризована как медико-психологическая, на втором — как психолого-педагогическая. Этим определяется и подбор специалистов, осуществляющих такую работу. Психокоррекционная работа с пострадавшими была начата нами на добровольных началах через десять дней после освобождения заложников.

Пространство было организовано таким образом, чтобы наполняющие его предметы сами побуждали детей к соответствующей активности. Игрушки и материалы были неспрятаны в шкафах, а развешаны на стенах, разложены на полу, как бы оставленные посередине уже начатой деятельности.

Ребенка, впервые пришедшего в Центр, сначала знакомили с помещением. Для восстановления нормального состояния и функционирования детей необходима специальная работа с ближайшим окружением ребенка — в первую очередь, с родителями и педагогами. В связи со всем этим большое значение приобретают задачи, связанные с оказанием психологической и психотерапевтической помощи пострадавшим и их родственникам. Важная составляющая нашей работы — вовлечение в терапию родителей, восстановление их нормального общения с ребенком.

Еще интересное